Рийгикогу принял Закон о кризисных ситуациях и государственной обороне, который объединяет три ранее действовавших акта – о чрезвычайной ситуации, чрезвычайном положении и государственной обороне – в единую систему, чтобы упростить подготовку к кризисам.
Одна из поправок предусматривает, что право ограничивать деятельность СМИ в условиях военного положения, которое в настоящее время есть только у правительства, премьер-министра и министра, ответственного за обеспечение внутренней безопасности, получат также Департамент по защите прав потребителей и технического надзора, Департамент полиции и пограничной охраны, Департамент полиции безопасности и Силы обороны.
Как ранее заявил глава Союза медиапредприятий Эстонии Вяйно Коорберг, закон предусматривает очень широкие ограничения на распространение информации уже в обычной кризисной ситуации и угрожает свободе слова. Проблемой, по его мнению, также является серьезное ущемление тайны переписки и защиты источников.
Нынешнее законодательство имеет более четкие границы в отношении медиа
По словам присяжного адвоката Маарьи Пильд-Фрейберг, в ситуации, когда необходимо безотлагательно предотвращать или отражать угрозу государственной безопасности, нынешнее законодательство и так предоставляет руководству страны определенные полномочия в отношении медиа. При этом оно в гораздо большей степени считается со средствами массовой информации и имеет более четкие границы, чем недавно принятый закон. Кроме того, нет ответа на вопрос, почему был расширен список ведомств, у которых есть право накладывать ограничения на журналистскую деятельность.
"Почему именно эти организации? В каких ситуациях они должны будут использовать свои полномочия? Ответов на это я в пояснительной записке не нахожу. Просто говорится о том, что если возникнет ситуация, угрожающая общественному порядку, государственной безопасности или обеспечению военной обороны государства, то закон предоставляет весьма широкие полномочия в каком-то смысле поставить крест на деятельности СМИ", – сказала она.
"Социальным сетям в пояснительной записке посвящено от силы полпредложения. Не объясняется, почему необходимо ограничивать именно средства массовой информации, если любой гражданин может сделать заявление, которое также получит широкое распространение в Эстонии. Кроме того, у нас есть различные звезды социальных сетей, аудитория которых порой даже больше, чем у некоторых журналистских изданий. В этом новом цифровом медийном пространстве следовало бы серьезно задуматься, а разумно ли вообще расширять ограничения именно для традиционных СМИ", – продолжила адвокат.
Закон регулирует всё, что касается информационной деятельности
По словам политика от Партии реформ и юриста Евгения Криштафовича, принятый 2 июня закон стал единой дорожной картой на случай любых кризисных ситуаций, включая чрезвычайное, особое и военное положение. Документ регулирует обязанности не только СМИ, но и вообще граждан, поскольку речь в нем идет и о гражданских обязанностях.
"Закон регулирует всё, что касается информационной деятельности. Это немножко новое понимание, потому что мы все сегодня сами являемся создателями контента, и то, где можно и нельзя применять ограничения, налагать дополнительные обязательства и устанавливать ответственность, – это новая форма взаимодействия с государством-регулятором", – пояснил он.
По мнению юриста, увеличение количества ведомств, получающих полномочия, не несет опасности для свободы слова, поскольку ключевые решения принимаются правительством, а пропорциональность применения мер остается под судебным контролем.
"Главное объяснение в связи с Департаментом защиты прав потребителей и технического надзора заключается в том, что он у нас и есть главный медиарегулятор. В Эстонии нет классической государственной комиссии, как в Латвии, но определенные надзорные функции существуют, и этот минимальный каталог обеспечивает TTJA", – сказал Криштафович.
"Я не вижу большой проблемы в том, что количество этих административных ведомств, которые могут иметь полномочия от правительства, увеличилось. Всё равно за это отвечает правительство, просто в кризисной, очень интенсивной ситуации оно может делегировать определенные надзорные полномочия. Полиция безопасности, полиция и Силы обороны являются очень закрытыми ведомствами, мы знаем очень мало об их структуре, а, например, о Департаменте защиты прав потребителей знаем практически всё. И поэтому то, что разные ведомства будут иметь полномочия, не так опасно, тем более что пропорциональность применения всех этих мер всё равно находится под контролем суда", – добавил он.
Подробнее о Законе о кризисных ситуациях и государственной обороне – в сюжете над новостью.
Комментарии
С 02.04.2020 года ERR показывает полное имя автора комментария.