Турецко-сирийская граница: День 2

08.10.2015 11:35

Редакторы «Радио 4» Кирилл Крабу и Юлия Балий отправились в точку планеты, о которой сейчас говорит весь мир, – на границу между Турцией и Сирией, куда стекаются миллионы сирийских беженцев. На данный момент Турция приютила свыше двух миллионов жителей Сирии, вынужденных оставить свои дома, спасаясь от войны. В нашем блоге они делятся своими впечатлениями и эмоциями.

Итак, день второй мы посвятили главной цели нашей поездки — посещению лагерей беженцев. К нам был приставлен представитель правительства Турции, который, во-первых, выступал в роли проводника, а, во-вторых, решал все наши текущие проблемы. А таковые появились у нас практически сразу по прибытию в лагерь Низип, что километрах в 50-ти от уже ставшего родным Газиантепа. Сдав паспорта на КПП, мы попали на территорию лагеря и сразу же направились в кабинет к начальству. Начальство в лице сурового мужчины сообщило нам «радостную» весть: мы можем смотреть лагерь, но мы не имеем права фотографировать, снимать видео и уж тем более общаться с беженцами. Отличная новость для журналистов, которые пролетели несколько тысяч километров именно за этим! Впрочем, наш сопровождающий позвонил «кому надо», мы выпили с директором лагеря по паре чашек крепкого чая, обсудили проблемы геополитики и свершилось чудо: нам выдали охранника и переводчика и отправили с миром и полным набором разрешений делать на территории лагеря всё, что входит в наши профессиональные обязанности.

К слову сказать, близ города Низип находятся два лагеря. Один из них — палаточный — мы увидели первым. Признаться, мы ожидали увидеть угрюмые лица обездоленных людей, гнетущую бедность и отсутствие каких-либо условий для нормальной человеческой жизни. Мы ошибались, сурово ошибались. Палатки, в которых живут люди, совершенно не похожи на те, что туристы-любители берут с собой в поход по болотам Эстонии. Это скорее брезентовые домики, причём, довольно уютно обустроенные. Размер палатки напрямую связан с размером семейства, во всех домиках имеется электричество, а потому даже зимой (хоть и довольно мягкой по нашим меркам) дом можно обогревать при помощи радиатора.

На территории лагеря есть всё, что необходимо человеку для жизни, пусть и в несколько «походных» условиях: душевые, туалеты, прачечная, парикмахерская, магазины, рынок, детский сад, школа, больница, центр досуга, мастерские по рукоделию, мечеть и даже временный кинотеатр. И всё это мы видели своими глазами, так что можем за свои слова поручиться! Кстати, цены в местных магазинах более чем дружелюбные, если не сказать смешные по сравнению с ценами за пределами лагеря. Каждый беженец получает от турецкого государства 85 лир в месяц, что составляет примерно 26 евро. Сумма небольшая, но учитывая, что беженцы находятся на полном довольствии Турции, на мелкие расходы этого хватает.

Но то, что поразило нас больше всего, – это люди. И дети. На территории палаточного лагеря живёт 12 000 человек, из них 4000 детей. Так много удивительно красивых детей, да ещё и в одном месте, мы ещё не видели. Узрев нас, дети обступали нас плотной толпой, каждый непременно хотел пожать нам руку, попасть в объектив камеры и непременно получить взамен улыбку. И глядя на их, мы не могли не улыбаться. В какой-то момент ажиотаж дошёл до той точки, что даже Кирилл, имеющий без малого два метра роста, был почти сметён весёлой толпой школяров. Выстоять удалось только благодаря помощи местной охраны. Дети Сирии — это сила! :)

Но и взрослые нас порадовали, и это даже несмотря на некоторые сложности в коммуникации. Решили мы осмотреть местный базар. К слову сказать, купить там можно всё, что и на любом восточном базаре: одежду, продукты питания, специи, украшения и всякие приятные мелочи. Попав на базар и увидев бусы, Юля временно решила забыть про своё предназначение быть журналистом и стала просто женщиной, падкой до блестящего. Впрочем, дюжина украшений её вполне удовлетворила. Кстати, торговля была честной. Продавец, увидев европейских журналистов, мог бы заломить втридорога, однако цена на товар для нас была такой же, как и для местных беженцев. А учитывая почти оптовую закупку, мы ещё и получили комплимент от хозяина лавки – миску бобов в непонятных специях и мутной жидкости. Вкус был сомнительный, но отказаться было как-то неудобно, ибо потчевали очень настойчиво. Бобы прошли без последствий.

Местные беженцы тоже были на редкость дружелюбны. Абсолютно никто, кроме пары представительниц прекрасного пола, не отказался быть запечатлённым на нашей камере. «Хэлло! Ноу проблем!», – это было стандартным разрешением сделать снимок. Кирилл, имеющий в наличии профессиональную камеру, пребывал в перманентном экстазе от разнообразия типажей и живописности видов. Кстати, виды были вполне себе, поскольку возле многих домов были разбиты настоящие сады с буйной растительностью или аппетитными сельхозкультурами. Люди, пусть и живущие в лагере для беженцев, всё же хотят жить нормальной жизнью. А нормальная жизнь — это свой дом, свой сад, своя семья. Но самое главное – мир.

Об этом нам говорили все, с кем нам удалось пообщаться. Учитель английского языка, студент факультета политологии, директор школы, строительный инженер, преподаватель арабского языка и литературы, бывший военный и многие другие. Все они хотят одного: окончания войны и возвращения домой, в Сирию. У многих из них не осталось ни только дома, но даже города, где они жили. И всё же они не рвутся в Европу. Вопреки всем нашим представлениям и стереотипам. Вопреки тому, что мы думаем, будто они «голытьба», которая кочет жить за наш счёт. Разве каждый первый у нас преподаёт философию или может похвастаться своими талантами на поприще архитектуры? Лично мы сомневаемся. В лагерях Низипа мы встретили приятных и образованных людей. И это не были «показательные» беженцы, которых нам, грубо говоря, подсунули. Мы сами могли выбирать, с кем общаться. Так что все, кто сомневается в нашей объективности: чемодан – вокзал – Низип.

Второй лагерь, что близ Низипа, именуется «контейнерным». В прямом смысле слова. Там живёт не так уже много народа. Он считается лагерем класса «люкс» и предназначен для людей с особыми потребностями. Да, здесь в Турции людей с особыми потребностями не чураются. Это было заметно даже на улицах Газиантепа. Буквально в первые же минуты мы встретили в лагере бойца Свободной армии Сирии, который в боях под Алеппо потерял обе ноги. Истекающего кровью, его привезли на границу с Турцией и передали в руки турецких военных. С тех пор прошло три года. Сейчас он уверенно стоит на ногах пусть и не совсем своих. Только тонкая трость и лёгкая хромота дают нам понять, что человек был ранен. Он говорит, что если бы не помощь Турции, то он никогда не смог бы ходить. Кстати, многие беженцы хвалят турецкую медицину. Особенно молодые родители, чьи дети родились уже в лагерях. Другой наш герой – папа очаровательного шестимесячного малыша – говорит, что доктор местной больницы регулярно напоминает ему о необходимости сходить на плановый осмотр.

Беженцы разные. Как и все мы. Но их судьбы объединены одним – войной. И ещё, пожалуй, желанием вновь увидеть тот клочок земли, который они называют родиной. Мы боимся, что они «нагрянут» к нам, а они, на самом деле, боятся нас. Боятся оказаться не у дел, боятся быть нахлебниками, бояться не прижиться в нашем обществе, боятся быть бесполезными, боятся больше никогда не увидеть свой дом. Лично нам удалось разорвать шаблон. Чего и вам желаем.


Там нет комментариев. Будьте первым!

Ответить на комментарий

+{{childComment.ReplyToName}}:
Ответить на комментарий
Ответить

Laadi juurde ({{take2}})
Поле для имени должно быть заполнено
Не более 50 печатных знаков
Поле для комментариев должно быть заполнено
Не более 1024 печатных знаков
{{error}}
Оставить комментарий

Свежее